User Profile

ВОПРОСЫ для публикации

Расскажи:

1.О себе (родился, учился, учишься, семья если хочешь, если это нужно, по-твоему, здесь)

2.О первых строчках, поэзии (когда родились, ощущения, чувства, связанные с этим процессом)

3.О людях путеводных, направляющих, важных в твоей жизни

4.О себе сейчас (что, как пишешь, что делаешь, где участвуешь, что это дает)

5.О поэзии вообще, в твоей жизни +свои стихи сейчас (1-3 стиха, без мата).

"Читая друг друга - мы молимся друг за друга"

1.Родился в городе Озёрске. Учусь на факультете "Литературная работа" в Екатеринбургском Государственном Театральном Инситуте.

2. Рождение первых строчек (и стихи вообще) напоминает образ из одного позднего дагестанского суфийского сочинения: «Шейх Ахмад ас-Сарави... сообщил мне, что однажды он видел, как каждая буква, произносимая рабом Божьим, превращается в ангела, который станет поминать Аллаха тем же поминанием, затем он видел, как каждая буква из зикров
ангела также превращается в ангела, которые будут поминать Аллаха словами того зикра, а потом каждая буква этого зикра опять превращается в ангела, и так далее. И если бы раб Божий обрел дар сокровенного видения (кашф), то он увидел бы пространство между небом и землей, полностью заполненным ангелами, в которых превратились его действия и слова».

3. Первый по-настоящему подаривший мне эту болезнь человек был уже мёртв.
Это Иосиф Бродский.

Второй - Николай Скрябин (Кострома-Озёрск). Актёр тетра "Наш Дом". Который и познакомил меня с Бродским.

Третий - Осип Мандельштам (Варшава — Санкт-Петербург — Москва — Воронеж — Москва). Человек — Судьба — Текст.

Четвёртый — Юрий Казарин (Екатеринбург). Первая попавшая в руки книга современного поэта «Против стрелки часовой», открывшая мне новое «пространство языка». Так же Казарин сформировал факультет «Литературная работа», на котором учусь.

Пятый - Александр Петрушкин (Кыштым). Самый "раздражающий, ужасный и деятельный Поэт Урала", по сей день направляющий и публикующий меня и просто очень близкий Поэт и Человек.

Шестой - Янис Грантс (поэт из Челябинска), с совершенно разнящейся с моей поэтикой, но одной эстетикой, за одно существование которого, пишущего стихи или нет, я благодарен.

Седьмой - Андрей Санников (поэт и журналист из Екатеринбурга). Если убрать все регалии и спросить "что такое Санников?", я отвечу - человек, идущий по улице, а за ним идёт такой же шар. Никогда не забуду, как он сказал нам: "Читая друг друга - мы молимся друг за друга".

Восьмой - Алексей Решетов (Березняки-Екатеринбург). Если и существует персонификация человеческой нежности, то это Алексей Решетов.

Девятый - Виктор Кривулин (Санкт-Петербург). Кривулин — это икона. Может быть даже в прямом смысле — святого. Но для меня ещё Кривулин это прежде всего оформившийся способ написания этой иконы. Собственный стиль — который ему совсем не нужен. Стиль возведения храмов и писания икон. Но будь он не мастером и не имей стиля, он бы говорил голый. Одной сплошной голой речью.

Десятый - Михаил Айзенберг (Москва). Многие люди пишут то, что они в перспективе могли бы написать, возможное.
Айзенберг пишет невозможное.

Одиннадцатый - Борис Рыжий (Екатеринбург). Голос, не впускающий в себя никого, внешне адаптированный и тем трагичнее акцентирующий своё одиночество и одиночество вообще. Однажды друг сказал мне о нём: "Талантливых много, а таких - единицы".

Двенадцатый - Геннадий Айги (Чувашия-Москва). Столп не только в мировом значении, но для меня ещё - в метафизическом. От Айги можно слепнуть, но никогда не ослепнешь. Антропоморфизм речи (если речь равна непроницаемости Бога) приближает её
через поэзию Айги. Отсюда, при внешней нечитабельности в рамках русской культуры, Айги приводит идущих вместе с ним к истинной гуманности, свободе человека от любого политического или языкового строя. Не потому ли в переводе с чувашского Айги означает — Тот Самый.

Тринадцатый - Пауль Целан (Черновцы, Тура, Бухарест, Вена, Париж). Для меня Целан — это прежде всего интеллектуальная эмоциональность, а не «язык убийц», на котором он писал после Аушвица.

Четырнадцатый - Ника Скандиака. (Москва — Эдинбург). Процессуальность творения и наполненность творимого творящим ввязывают и наполняют созерцателя (читателя) в процесс. Нужно только вспомнить, что седьмой день, то есть человек, до сих пор творится (до скончания времён). Но у Ники он еще не настал. Невероятная оптика, приближающая или отдаляющая от предмета изображения до видения его и его взаимодествия в панораме. Ника — поэт, выходящий за пределы внутри этих пределов. То есть не формы (силлабо-тоники или верлибра, синтаксиса или даже звукописи), а то, что за ними, то есть выход даже за То, что за ними, в пределах этого «То».

Пятнадцатый — Данте Алигьери (Флоренция). Невероятно ранимый человек. Вся архитектоника «Божественной Комедии» рушится в ретроспективе. Остаются только жалобные виолончельные низкие звуки итальянских гласных во рту Уголино. Но за счёт этой ранимости, гласности возникающий не вспышками, но постоянный, длящийся, неприемлющий уныние и скорбь, свет.

Шестнадцатый - Рембрант. Мастер светотени. Ориентируюсь сейчас в искусстве на него. Максимально простое библейское письмо.

Этот список можно продолжать и продолжать. Живые или мёртвые, лично со мной знакомые и нет, они постоянно говорят со мной, подсказывают, поправляют.

4. После проработки множеств форм пишу сейчас в одной строгой классической форме восьмистиший. Может быть поэтому выиграл месяц назад Фестиваль "Классической Поэтической Формы", проходивший в Екатеринбурге.

Вот список нескольких фестивалей и текстуальных конкурсов:

Лауреат 1-го фестиваля нестоличной поэзии им. Виктора Толокнова /2006/.
Лонг-листер литературной премии "ЛитератуРРентген".
Лонг-листер литературной премии "Дебют" 2008.
Обладатель Малой Премии "П" (2009).
Лауреат "Поэтического Марафона" (Екатеринбург)
Лауреат VIII отрытых региональных "Каслинских Литературных Чтений".
Дипломант III степени фестиваля "Камский Анлим".
И прочее. Всех не упомню.

Также публикации в бумажных и электронных журналах:

"Урал".
"Транзит-Урал".
"Крещатик"(Германия).
"Новая Юность".
"Знамя".
"Волга-21 век" ("Волга").
"Воздух".
Сайт христианской поэзии "На середине мира".
"Новые облака".
электронные журналы: "Новая реальность", "Полутона" ("Звательный Падеж"), "АльтерНация".

Фестивали и публикации, на мой взгляд, создают воздух в любой сфере деятельности. То есть не дают человеку оказаться в безвоздушном пространстве (вакууме). Это, конечно же, знакомство с коллегами в текстуальном, вербальном и просто человеческом смысле.

5. Человек комичен. И лишь ввязывание в игры богов делают трагедию. Одна из форм трагедии — это судьба. Для меня судьба берёт отсчёт в стихах. Ведь бывают люди без судьбы, тексты без судьбы, но человек и стихи — неразрывно.

Три стихотворения.

***
вот мои руки
вот моя речь
нет мне не трудно
рядышком лечь

нет мне не трудно
рядом лежать
нет мне не трудно
больше дышать

***
в потерянном доме мы вместо кого
я детство моё и ты детство моё
в потерянном доме (потерянный дом:
мы вместо с тобою мы вместе с тобой)
потерянный город ну кто-нибудь кто
останься с тобою останься с тобой
потерянный город и гроб без креста
везут за ним город и мальчик-толстяк
потерянный город и плиты стоят
как внуки спускающиеся во ад
в лицо один город валежник из дома
выходят две женщины в сад (я не помню:
но помню как свет дневной в яблочном дыме
в руках коромысло в платках к реке с ними
в разбитом окошке разбитом потом
разбитом с тобою разбитом с тобой)
я крестиком помню и жёлтый мой дом
ты не вышивала ты шила крестом
когда садом шла в дыме или к реке
в руках коромысло и садом в платке
и яблони плотно и вместо калитки
скрещенные смутные голос улыбка
и гроб или мальчик-толстяк и толстяк
без гроба обугленные передай
ты матери или он не отстаёт
не мальчик не крест — человеческий гроб
я даже не помню что их хоронил
я с нашим ребёнком во сне говорил
и ты обнимала меня а потом
поставила крест где лежал я вверх ртом
я помню как больше чем нужно ходил
спускался и после меня отмолил
но так и не вышел но так и не был
не стал потому что не стало могил
и помню качались качели в саду
две женщины знали что я не приду
качались качели и кто-нибудь в них
качались за ними качались за них

***
трём соснам мёда синтаксис сотри
не веселись не плачь не говори
все облака похожи на одно
все люди братья камни и вино

сотрут что крылья почему я сдох
кричит поручик лётчик или бог
сотрут но через час внутри холмов
пойдут под небом люди без голов

Friends (218):

Mutual Friends (129):

Also Friend of (15):